По ту сторону буквы

Нить порвалась как будто
 И по полу чечеткой
 Рассыпаются буквы.
 И не вспомнить о чем я...
 Не святы здесь иконы
 И молитвы пуст звук, вы-
 теснен смысл из законов
 По ту сторону буквы.

Я к тебе

Я к тебе в весну приеду,
 Ты ко мне - в сквозную осень.
 Здесь за мною ходят следом
 Безответные вопросы.
 Можно будет снова в лица
 Заглянуть тогда друг другу,
 А пока я стану сниться,
 Чтоб держать тебя за руку.
 Пусть кружат повсюду снова
 Лепестки и листопады.
 О любви, клянусь, ни слова
 Раз тебе ее не надо.

Опубликовано в журнале Три желания

Кукловод

Кукла танцует, а живет и страдает кукловод. Зрителей слезы и смех ему безразличны, он думает сегодня о той, единственной, Ей неважны его кукольные игры - вот опять не пришла на спектакль. Будут наградой для него только Ее улыбка и прикосновение, а пока для куклы отважной принцессы надо сшить яркое платье и шляпку, ведь ей предстоит роль в новой драме. Кукла как живая сегодня, ей больно по-настоящему. Даже у кукловода слезы наворачиваются. Если ее приодеть, а кукловод будет снова спрятан за ширмой, то она отлично впишется в новый спектакль. Главное слово с спектакле "любовь" и если удастся уговорить Ее прийти... О, он будет Ее так уговаривать, даже может быть подкупать! И Она непременно согласится, ведь среди всех возможных тем только "любовь" Ее волнует. Останется ли Она довольна спектаклем? В каждом кукольном движеньи сегодня пронзительность страсти, как будто плачет живая душа. На потеху публики кукловод не задумываясь выплескивает свою боль. Но в балагане чувств обнаженность лишь повод для смеха. Спектакль заканчивается. Сутулясь выходит кукловод из-за ширмы, рассеяно складывает куклу в саквояж. Он как будто заснул до следующего спектакля. Только в нитях натянутых настоящая жизнь, только это счастье.

 ---
 Кукла танцует, живет и страдает
 Зрителей слезы и смех ей невАжны
 Будут наградой для куклы отважной
 Яркое платье и роль в новой драме.
 Кукла живая сегодня, ей больно
 Если ее кукловод будет снова
 Спрятан за ширмой, то главное слово
 Будет ее, и она тем довольна.
 В каждом движеньи пронзительность страсти
 Плачет живая душа на потеху.
 Чувств обнаженность лишь повод для смеха
 В нитях натянутых жизнь - это счастье.

 ---
 Кукла танцует,
 Зрителей слезы и смех
 Будут наградой
 Кукла живая
 Если ее кукловод
 Спрятан за ширмой
 В каждом движеньи
 Плачет живая душа
 Чувств обнаженность
 В нитях натянутых жизнь

Снится

 Мне снова и снова не снится, как было в начале,
 Что мы с тобой бродим, забыв расконтачить ладони,
 По длинному пляжу под небом пустым и бездонным,
 И наше плавсредство успело устать на причале.
 Мне в тысячный раз не приснилось, как радостью встречи
 Сияют мне в окна бегущие мимо вокзалы,
 Мне снова не снятся слова, что тебе я сказала
 Иль только хотела в тот грустный и памятный вечер.
 Сегодня мне снятся дожди, голубиные стаи,
 Блестящий асфальт и рябины тяжелые кисти,
 Промокшие кошки, осенние рыжие листья...
 А ты, между тем, невесомым туманом растаял.

чары

В Чаре-реке зачарованный черный лед,
 Нет, не везде, а местами, лишь там, где пни.
 Камень хранит изобаты людских невзгод -
 Там, подо льдом - называется чароит.
 Чур меня, рамкой червленого серебра
 Черных прожилок магию взяв в полон
 (Справлюсь конечно, ведь из твоего ребра)
 Я очарованный вечно ношу кулон.

В городе...

Город чужой,
 Холод в объятьях улиц.
 Тысячи жен
 Молятся, чтоб вернулось
 Счастье опять,
 Не понимая правил:
 Времени вспять
 Могущий не направил.
 Капли дождя
 Напрочь стирают встречи.
 Ты, уходя,
 День обращаешь в вечер.
 Вновь одинок
 Тонешь в печальных мыслях.
 Ты бы и мог
 перескочить - нет смысла.

Книжно-лирическое

Копыта скользят по тропе над пропастью, скрежещут мечи и латы.
 Бывает нельзя по любви... по совести, мы оба не виноваты.
 Копья тяжелее на сердце горести, у сердца кусочек ситца.
 И хочется верить... но в нашей повести счастливого не случится.
 Стрела, из колчана сбежав, доверчиво прижмется спиною к луку,
 А где-то с начала пером прочерчена судьба, что сулит разлуку.
 За пазухой имя пригрелось вышивкой, хранит средь стежков удачу,
 Но можно другие на счастье выменять, мое ничего не значит.

Глупый ангел

Ангелу со мной не достанет сил Вечно мучает совесть, а может страх, Вот и крылья белые опалил, Закоптил в дыму твоего костра. Не видать нам с ангелом райских кущ, Не отмыть нам ни перышка до бела, Потому, что ангел не всемогущ, Но сует он нос не в свои дела. Вот и снова глупый, похоже, влез - Он следит не отбилась чтоб я от рук И легко блокирует от чудес, Будто встречи чем-то страшней разлук. Он влетает в чей-то далекий дом, Ставит палки в колеса, на стол - вино, Нервно курит, падает липким сном... Мне уже не больно, мне все равно. Я смирилась, Господи... ну почти. Ничего повторить невозможно, но Я почти что взрослая, отпусти В танец листьев праздничный за окно Опубликовано в сборнике "Взгляд белой кошки"

Письмо

Нет, все же отправлю письмо
Вам, вздохну облегченно,
 Что выбор мой сделан и ход остается за Вами. 
Но сердце поднимется к горлу, стуча учащенно 
В нелепой надежде задеть Вас моими словами.
 Мне жутко и страшно, что Вы всё поймете превратно,
 Что Вы рассмеетесь, смакуя привычно победу,
 Но хуже стократ, если, чувств убежав, безвозвратно
 Уйдете, не верьте ж любовному этому бреду.
 Прошу Вас, скорей приходите с игривой улыбкой
 Без клятв (и обманов), довольно мне Вашего взгляда,
 Чтоб просто тонуть в синеве его зябкой и зыбкой.
 Не бойтесь, мне большего счастия, право, не надо.

Прощай.

Прощай. Под звездным небом неизбежность
 Неотвратимой тягостной разлуки
 В последний раз пожать позволит руки,
 Но вглубь загонит рвущуюся нежность.
 Прощанья миг лишь для меня как пытка.
 А ты с улыбкой мне целуешь пальцы
 И я должна самой себе признаться:
 Ты удержать не сделаешь попытку.
 Прощай. Я упорхнула легкой птичкой,
 Как будто не на век, а на пол-мига.
 Мне без тебя свобода хуже ига,
 Но откровенность не в моих привычках.