Прошлые жизни

Море, теплый вечер, лодки покачиваются на воде. Надо мной среди лазурных волн просвет - окно в небо. В нем белые облачка, а вода набегает со всех сторон и окно в небо закрывается м е д л е н н о и окончательно. И легкие заполняются соленой тяжестью.

 Судорожные порывы ветра хлопают множеством открывающихся и закрывающихся дверей.

 Дворец весь пронизан светом. Ажурные перила белой лестницы спирально уходят куда-то наверх. Я лежу у нижней ступени в белой шелковой рубахе, как и прилично юноше из хорошей семьи, и в груди торчит благородный металл - в самом средостении.
 Меня начинает трясти и я отрываюсь от тела и лечу вверх- в чернильно-синее небо с россыпью звезд и когда перестаю подниматься, меня окружают какие-то странные сущности - неясные сгустки, и у каждого два огромных черных крыла. Я думаю, что хорошо было бы обняться с ними, но не получится - рук то у нас нет. И мы собираемся в тесную кучку, а вокруг - плотная тишина неба.

Когда ты уходишь...

Былая легковесность строк
Наполнилась свинцом -
В тот день, когда твой вышел срок
Ты вышел молодцом.
Теперь лишь славить иль никак
Но суть, поверь, не в том,
Ведь в междустрочьях ходит мрак
Всем видимый... потом.

Человек человеку - пруд.

Человек человеку - пруд.
Отвести ты не в силах глаз:
В отражении строгий суд,
А на дне в глубине алмаз.

 Ты ловил на живца плотву
Без надежды, порой, на клев,
Ты косил с берегов траву
И не тратил излишних слов.

 Ты бросал в него ерунду
И считал на воде круги,
Клялся: "больше я не приду"
И входил на заре нагим.

 Ты кричал и осколки фраз
Возвращала тебе вода.
Но однажды в последний раз
Ты не вынырнешь из пруда.

В стране несбыточных мечтаний

 В стране несбыточных мечтаний
 Ты ждешь меня опять как встарь
 И нет, как прежде, расстояний,
 И на дворе всегда февраль.
 Там день сурка гостит и правит,
 Течет всегда одна река,
 И ни запретов нет, ни правил,
 Но все застыло на века.

Еще раз

Еще раз хочется влюбиться
 В тебя же, будто в первый раз.
 Чтоб сердце торопилось биться
 С тобою встретиться стремясь,

 Войти еще раз в туже реку:
 Озноб,мурашки, радость, страх...
 Но Гераклит схохмил для смеху,
 Пустых надежд пророча крах

Я тебя не отпускаю

Я тебя не отпускаю,
Я тебя не подпускаю,
Я везде с собой таскаю
Твой по-волчьи цепкий взгляд.

Я под ним искрю и таю.
Ты в своей несешься стае-
Независим и брутален,
Но, как будто, ты мне рад.

Консервация или размножение?

Инстинкт сохранения рода и жизни
Пихает нас в спину и тянет магнитом
И мечемся: или уйти не убитым
Иль род продолжать невзирая на кризис.

Уйти, сохраниться, укрыться в покое
Нетленку создать, чтоб уж точно навечно
Закуклиться, спрятаться - так человечно
В тиши сублимировать тихо легко ли?

А может другому инстинкту навстречу
Найти сексуальных партнеров ораву
И в блуд на природу, где реки и травы
Отправиться как-нибудь дружно под вечер?

А я никогда не бываю...

А я никогда не бываю твоей
До кончиков пальцев, до стона, до вздоха
Всегда часть меня ожидает подвоха.
Печально? Ну да, раз от раза грустней.

Ведь я никогда не бываю собой
Чтоб здесь и сейчас наслаждаться мгновеньем
Всегда голова занята наблюденьем
Мешая мне быть хоть немного живой

Да,  я никогда не бываю живой...
Как будто нежизнь защищает от смерти,
Но вы этим бредням, прошу вас, не верьте,
 Все рано ли, поздно уйдем на покой

Непроясненность

Непроясненность манит как магнит
Неспешною нелепостью незнанья
Невнятностью неловкого молчанья
Разрядку напряженности сулит

Предчувствием неведомых шагов
Внеплановость сжимает сердце страхом
Возможностью слажать с таким размахом
К которому ты будешь не готов

Как пленки непроявленность фонит
Неначатость-незавершенность встречи.
С утра на день натягивая вечер
Смеется черноглазая Лилит.

"Не беспокоить" выдано в эфир
И невозможно выяснить причину,
Ныряю в напряженности пучину
 С неведомыми правилами игр.

Цветные сны 2

Уткнувшись носом в теплую подушку, 

 На животе, как в детстве, Юля Жук 

 Спит сладким сном, ей снятся не игрушки - 

 Тепло друзей, пожатья сильных рук, 

 Иных миров неведомые дали, 

 Мечи, драконы, волны, паруса... 

 И прочие прекрасные детали... 

 ветра, дожди, улыбки, голоса... 

 Наперегонки с медведем 

Бежим в цирк. Опаздываем. Краем глаза вижу справа какую-то потасовку. Разлетаются тела и из гущи событий выбегает взъерошенный медведь. Бежит перед нами в ту же сторону - весь лохматый, поджарый, мускулистый. На дороге у него стоит конь. Медведь вскакивает на коня задом наперед и тот бежит как может быстро вперед хвостом. Скоро оба, видимо, понимают что так неудобно, разворачиваются и галопом припускают дальше. Около цирка медведь спешивается, берет шляпу-котелок у подоспевшего дрессировщика со злым лицом и оба они заходят в дверь, к которой мы так торопились. Мы замираем у входа - я не хочу туда, я точно знаю что нам туда не надо.

 Переезд

 Свобода же в том, чтоб стать абсолютно голым... 

 и кожа твоя была тебе как броня 

 (с) Вера Полозкова 

 Переезжаем всей семьей не пойми куда. Комендантша общежития открывает дверь в нашу комнату. Практически квадратную с четырьмя койками по стенам. Койки - отдельная песня. Представь себе кучку сучковатых березовых жердей, а на них сверху настил для ватного матраса. Матрасы уже здесь и на моем насыпаны ветром камешки, сухие листья - хорошо, "бычков" нет и сухо. Высоченное окно над моим ложем почему-то без стекла и ветер яростно треплет белую занавеску. Остальные три окна над кроватями тоже огромные и вся комната наполнена светом и ветром. Вся она какая-то нежилая, неуютная, давно безлюдная, свободная от чужих человеческих влияний. А пол - белый песок. Горы белого песка, и, похоже, под ним ничего нет. ДА,- говорю я, - нам подходит.