Рев мотора за окном, шорох шин по щебенке. Тяжелые шаги и неожиданно громкий удар. Грохот выбитой двери, крики. Светка пробегает в просвете двери в одной огромной футболке, сверкая бесконечно длинными белыми ногами. Возня и глухие удары перемещаются из комнаты в коридор и мне становятся видны мерные взмахи мускулистой руки, оснащенной куском арматуры. Несколько глухих шагов, взрев джипа, фонтан камешков из под колес, удаляющийся рев двигателя. Хочется одеться и уйти, но вся обувь, оставленная в узком коридоре залита кровью. Труп мужчины перегораживает выход. Светка плачет.
Рев мотора где-то далеко, постепенно приближается. Беру телефон и пишу Светке сообщение: Атас! шорох шин по щебенке. Тяжелые шаги и неожиданно громкий удар. Грохот выбитой двери. Светка кричит: Не надо! Кто-то другой кричит: Пожалуйста, пощади! Я бегу в коридорчик и торопливо выкидываю из него обувь в сторону кухни. Звук удара. Несколько глухих шагов, взрев джипа, фонтан камешков из под колес, удаляющийся рев двигателя. Мягкое рокотание еще одного мотора, шорох шин затихает вдали. Мы со Светкой ошарашено смотрим друг на друга.
- Хорошо, что ты предупредила, - говорит она, - я успела надеть штаны.
И мы начинаем смеяться.
